Мещёра

Шушмор

Шушмор, Першур, Пересунька

 

ВСТУПЛЕНИЕ

На нашем сайте царит оживление, и приподнятое настроение. Мы уверены, что найдено историческое русло реки Шушмор – всё целиком!
И, окажись так на самом деле, то, что изменилось бы на карте Европы?
Ну, например, появились бы новые крайние точки русла, которые позволили по новому оценить всю силу и значение общей реки. Изменилось бы отношение и к атмогидрообороту на севере Мещеры. И, в итоге, возможно, пришлось прикинуть к р. Шушмор и новую функцию:
- Функцию реки-аттрактора, здесь же на севере.
Может, и верно. Кто знает?
А, ведь совсем ещё относительно недавно – пятнадцать лет назад, в конце девяностых! – никто из известных исследователей ничего не знал даже о точном местонахождении реки Шушмор.

 

НАД МЕЩЁРОЙ ДО МУРОМА

Константин Евгеньевич Семёнов, накопил за истекшие 15 лет уже много ландшафтных наблюдений. Результатом многолетних пеших походов стала карта, где он наглядно показывает, и доказывает, что по ходу русла название реки Шушмор как минимум дважды, меняется на другое название – Вьюница. Поэтому, оба являются, по сути, синонимами. В результате было нанесено на карту историческое название русла там, где по причине очевидной невнимательности картографов оно не присутствует. И был подведён главный итог всей работы:
- В реку Воймега у завода впадает не Вьюница. Название реки следует читать как – Шушмор. Дмитровка же является её притоком.
А это значит, что Шушмор, которую все потеряли, и искали «черте, где» (по-другому и не скажешь, чуть ли не под землёй), привольно протекает по территории Рошальского городского округа, где на левом её берегу находится бывший большой завод. И, затем, миновав урочища Вилы, Копани и Большая труба - практически на виду у горожан, живущих на верхних этажах многоэтажек по ул. Химиков – обильно впадает в р. Воймегу.
Труд титанический, опасный, запечатлевший в верховьях, и среднем течении на видеокамеру ещё и много других натурных съёмок. Где внутри бесконечного несмолкаемого серого комариного гула можно увидеть то разозлённых непрошеными гостями болотных гадюк; то целые кабаньи семейства. А то и прячущихся за далёкими стволами красавцев сохатых.

Материалы исследований подтверждались и с низколетящего вертолёта. Где в результате своеобразной трасологической съёмки местности был снят фильм «От Мурома до Сенежа». И всё ради одной главной цели – найти историческое русло реки Шушмор.

 

ЧЕМ БЫ ЭТО НАМ ПОМОГЛО?

Помогло бы, прежде всего, понять, почему Я. С. Суреньянц отправился именно к верховьям р. Шушмор, в Бибиково:
- Чтобы добывать больше воды именно для реки Шушмор как притока Воймеги в целях увеличения производства пороха (см. «Высота шестнадцать метров по Суреньянцу»).
Много лет спустя после страшных пожаров 2010 года уже учёные из МГУ повторили это предложение заняться бурением (но для других целей – для направления воды на рекультивацию брошенных торфяников), придя к таким же методам решения проблемы добычи необходимого количества воды (см. «Смердячье»).

А ЧЕМ ПОМЕШАЛО БЫ?

Нам было бы уже труднее понять теперь, какая из двух рек главная, а какая – приток?
Утверждение, что Воймега – главная река, строилось в те годы, когда истинная длина реки Шушмор ещё не была определена, что сразу же бросается в глаза при взгляде на карты конца 19-го, начала 20 веков. А вот сейчас до слияния с Воймегой её длина кажется несколько большей, чем у Воймеги.
Впрочем, как и в случае с другими реками в похожих ситуациях предпочтение отдадут наверняка той, у которой наиболее водоносный источник.
И, опережая возможные споры, предположу, что в нашем случае наверняка выиграет Воймега, вытекающая из озера Воймежное. А Волчье болото, из которого берёт начало р. Шушмор, не идёт с тем озером ни в какое сравнение - оно пересохшее, и загнано по периметру в широкие мелиоративные канавы. Да и реке Воймега, расположенной вдоль оси «золотого сечения» Центральной Мещёры - лично я придаю, куда большее значение в плане сакрализации древнего ландшафта края, выделяя её как реку главную, само собой (Альманах «Шатурская Мещёра», № 2, 2010 г.).

Но, споры появятся, почти, наверняка, если вспомнить, что уже лет двадцать(!) назад в некоторых случайных анонимных источниках звучали предположения о том, что когда-то именно река Шушмор могла впадать в реку Поля (ст. «Затерянный мир», ЛЗ, 18.04.1992 г.)
Очевидно, всё же будучи длиннее и водоноснее до нынешнего их слияния?
А это важно знать, хотя бы перед дальнейшим выяснением функции реки Шушмор как реки-аттрактора, что изложено выше.

И сейчас помог бы ответ на такой вопрос:
- А всегда ли именно здесь было слияние старых рек Шушмор, и Воймега?
Если да, то дискуссию: «Какая река главнее», - можно будет заранее считать открытой, нескончаемой, и несмолкаемой. Ну, а, если где-то в другом?
Не удивляйтесь. Ведь, для меня Воймега выглядит сейчас короче как минимум… на 9 км по сравнению с её изначальной длиной, поскольку абсолютно уверен, что не может быть так, чтобы десять гектаров нынешней заводской земли со всех четырёх сторон были бы окружены четырьмя же разными реками – т. е. практически квадратом: Воймегой с запада; безымянным ручьём с юга; Дмитровкой на востоке; и Шушмор (Вьюницей) – с севера. И всё это без каких-либо перепадов высот, на практически абсолютно ровной местности. Такого в Природе просто не бывает. Посмотрим на карту, и убедимся:
- Одной и той же рекой с трёх сторон это ещё куда не шло. А с четырёх - такое возможно только тогда, когда её спрямили бы по четвертой стороне квадрата, минуя остальные три, где остались в таком случае лишь старицы (прежние русла там, где раньше река протекала). Особенно, если тем старицам придали бы и новые имена прежних притоков, впадающих в них, за счёт чего увеличили бы длину и самих притоков. Вот такая химера получается…

 

СТАРАЯ ВОЙМЕГА?

Попробуем в этом убедиться.
Итак. Если русло реки классическое, как в нашем случае, то после брода оно повернуло бы под углом 90 градусов сначала направо, а при двух последующих слияниях с двумя притоками – каждый раз поворачивало бы уже дважды, но на 90 градусов налево. Так? Тогда, да:
- Двум воймежным старицам наверняка присвоили бы другие имена от двух мощных бывших притоков Воймеги, изначально сливавшихся с ней по касательной после поворотов, и, значит потом продолжающих старицы по прямой:
- Сначала имя Дмитровки в районе урочища Свечинское, затем и Шушмор (Вьюницы) – в урочище Вилы. Что и произошло.
А вот той стороне, что повернула после брода сразу направо, названия бы наверняка никакого не досталось, потому, что не было у неё вначале никакого притока, кроме самой же Воймеги. А просто старицам - новые имена не дают.

Большая карта Российской Империи Наполеона
(1812 год)
Подробная карта Российской Империи и близлежащих заграничных владений.
Столистовая карта (1816 год)


Посмотрим снова на карту. И убедимся, что при таком раскладе старая Вьюница впадала бы в старую Воймегу уже не там, где сейчас, а только лишь при слиянии её с нынешней Дмитровкой. И, значит, была бы на три километра короче, чем сейчас. А Воймега, наоборот, длиннее, причём в сумме длин всех стариц - километров на девять.

Фрагмент карты Генерального штаба СССР (197х-198х года)

Вот такой ребус, который спросонья и не разберёшь.
Так, что, не успев открыть новую реку, её длину снова приходится сокращать.
И вновь спрашивать себя, а почему так?

Географический атлас Российской Империи, царства Польского и Великого Княжества Финляндского. Автор В.П. Пядышев (1820-1827 года) Квартирная карта Владимирской губернии (1839 год)

 

ПОЧЕМУ ВЬЮНИЦА?

А, ведь, для многих местных жителей уже давно не секрет, что вьюницами мелиораторы называли рукотворные канавы, в которые потом заходила местная рыба, обожающая жизнь в канавах – вьюны. Они просто убеждены в этом по определению. И для них было бы правильнее писать каждую с маленькой буквы. Значит, намёк на сочетание названия Вьюницы с чем-то искусственно созданным на её месте у нас уже есть. И это лишь укрепляет версию. Но…
Но, продолжение притока по третьей старице вполне могли назвать Вьюницей и с большой буквы, просто потому, что стремились не допустить в старицу прежнего названия бывшего притока - Шушмор.
В этом и вижу главную причину, почему следующим справедливым картографам, продолжавшим во имя логики спасать положение, пришлось лихорадочно менять название Шушмор почти по всей её длине выше по течению, что, конечно же, получилось не везде, и помогло потом К.Е.Семёнову восстановить справедливость, но уже в обратном порядке.
Ну, вот. Как-то так.
Отчего и остаюсь в уверенности, что точка переименования прежнего русла на Вьюницу (ур. Вилы) может показывать прохождение через неё старой Воймеги. В чём и есть ключ ко всем расчётам.
Поэтому придется сейчас, извиняться перед К. Е. Семёновым, и где-то вклиниваться в статью о его географическом открытии, чтобы, продолжая праздник, дожимать тему во всех версиях. Ведь умаляя гидроним «вьюница» нам тоже удалось, хоть и косвенно, но приблизить историческое название реки – Шушмор – вплотную к реке Воймега.

 

И ВНОВЬ - СТАРАЯ ВОЙМЕГА, И ПИСЬМО КНЯЗЯ ГОЛИЦЫНА

Очевидно, Воймегу спрямляли в двух местах, и в разные годы. Сравнивая "Квартирную карту Владимирской губернии (1839)" с "Атласом" А. И. Менде 1855 г. понимаешь, что впервые изменения коснулись правого меандра реки, о чём говорилось выше. Сравнивая же "Атлас" Менде уже с картами начала XX века, видно, что и от левого тоже не осталось следа. Но всё едино не покидает ощущение, что уж слишком большие это были излучины.

А, что, если…
Ну, а, что, если на всех картах до 1855 года Воймега занимала место теперешней Дмитровки? Тогда все её огромные меандры превратились бы в обычные нынешние изгибы русла Дмитровки, которые присутствуют и сейчас. И, которые, значит, были неправильно привязаны к масштабу, отчего и выглядели чересчур громоздкими. Тогда, в пользу версии "старая Воймега - нынешняя Дмитровка" говорили бы и другие факты.

Например, вверху правого меандра оказалось бы слияние с рекой Шушмор (Вьюницей), точно так, как это происходит и сейчас; и как было изображено ещё на старых картах. А также получил бы свой отклик и другой факт. А, именно: то, что неточности картографов в обозначении величин меандров были вполне оправданными, поскольку бывало и так, что на прежних картах масштаб иногда не был даже известен.
Как например, на "Генеральном геометрическом плане Рязанского наместничества города Егорьевска и его уезда 1790 года", где на границе с Владимирскими землями наиболее чётко прослеживаются оба меандра (изгиба) загадочной неизвестной сейчас реки - Старая Воймега; равно, как и их отклонение от центральноосевой линии генерального русла. То, есть на той карте, где, нет, кстати, и самой Дмитриевки. И, где Старая река вытекает из Воймежного куда восточнее - не там, где сейчас. Э…

Что, тогда? Тогда река Шушмор изогнулась бы к югу, и легла туда, где и сейчас проходит русло Летурга и Вьюницы. Но северный рукав реки (тот самый, который и нашёл К. Е. Семёнов) исчез бы с карты вовсе, ещё не будучи тогда открыт и разведан.
Да, у нас сейчас нет ответа на вопрос о том, почему же на картах до 1855 года река Дмитровка впадает так высоко в правый меандр Воймеги? Именно, туда, где сейчас как раз находится впадение в Воймегу… р. Шушмор (Вьюницы). Но, зная, что в прежние годы размах реконструкции ландшафта был таким, что "сейчас никому и не приснилось бы", терзает смутное сомнение, что новое и неправдоподобно прямолинейное русло для Воймеги ещё в середине XIX века было проложено западнее исторического - и едва ли не от самого озера Воймежное вплоть до того места, где сейчас находится автомобильный мост у п. Бакшеево. А, значит, мы можем иметь дело с раздвоившейся сейчас на ландшафте рекой Воймегой: старой, и новой. Причём, на месте старой сейчас тоже протекает река, но уже с другим названием - Дмитровка. Окажись всё так, то старая Воймега (Дмитровка) была бы точно намного длиннее реки Шушмор, и её главенство никто никогда и не оспаривал бы. Но в том споре мы потеряли бы второй приток Дмитровку. И, наверное, уже навсегда.
Как бы там ни было, достаточно посмотреть на современные интерактивные карты, чтобы вместе с нами усомниться:
- Всё от того же оз. Воймежное, но опять-таки немного западнее, отходит и ещё одно новое - запасное! - русло Воймеги, которое по замыслам устроителей должно было бы впадать в новое же озеро Юбилейное, что с конца 1960-х годов находится в черте города Рошаль.
"Зачем же были сделаны химеры с Воймегой? И какие именно?" - не важно. Главное, что реке и без того прилично досталось от прежних ландшафтных инженеров. И сейчас выдавать нынешнее её русло за историческое мы побаиваемся. А потому, для вещей убедительности и рассмотрели сразу две версии старого её русла.
Но вернёмся всё же к более привычному руслу — к той первой версии, когда река Дмитровка изначально существовала в Мещёре сама по себе, и к нашим огромным трём излучинам, после спрямления которых у старой Вомеги убавилось около 9 км, а к её притокам - рекам Дмитровке, и Шушмор - наоборот, прибавилось бы по три километра русла для каждой.
И не потому, что этот вариант кажется нам наименее травматичным для всех версий, а по другой причине. Тут вспоминается отрывок одного письма (кажется, конца XVIII века) с чернильным рисунком междуречья Поля, и Поль, сделанного, очевидно, гусиным пером. Письмо, правда, было посвящено другой теме, где наглядно показано, что река Бужа была притоком Поль, а не наоборот, как принято считать сейчас. Письмо, если не ошибаюсь, было от князя Голицына кому-то из землевладельцев здешних мест (в сети сейчас того сайта не оказалось; автором сайта был, по-моему, некто Рудовский). Там, досталось место и старой Воймеге. Так, вот, её русло как раз выпячивалось сильной грыжей на восток в районе будущего завода, о котором сейчас пойдёт речь. Сведения такие, понятно, покажутся несерьёзными, поскольку и в том рисунке я не припомню, чтобы была нарисована река Дмитровка, хотя именно для этой первой версии она сейчас очень бы пригодилась. Но, несмотря на то, что то письмо как бы устроило сторонников сразу обоих версий, мне кажется оно наиболее подходит для первой. Ведь, в нём меандры Воймеги выглядели, действительно, неправдоподобно большими. А потому, мы вернёмся к первой карте. По поводу же письма князя Голицына скажу, что документ тот сам по себе занял бы достойное место в истории изучения мещерских рек. А посему, если бы кому-то удалось помочь мне в розыске той рукописной карты, это очень помогло и нашему дальнейшему разговору.
Итак, представим, что письмо князя Голицына уже нашлось. Тогда, по прошествии столького времени, нам уже не пришлось бы удивляться тому, что сейчас территория бывшего большого завода омывается проточной водой с четырёх сторон. Посмотрим снова на карту, чтобы вновь разобраться в исторических причинах существования этого необычнейшего водораздела.

Тогда не будем удивляться тому, что с юга территорию завода омывается каким-то безымянным ручьём. Существуй он здесь сам по себе изначально, то вряд ли был безымянным, поскольку уже давно находится непосредственно в черте города, и имеет длину не менее трёх-четырёх километров. А в городах такие ручьи обычно как-то именуют.
И, получается, всё-таки, что не самостоятельный это ручей, а первая старица Воймеги. Ведь старицам, напомню, названий действительно уже никаких не дают.
К тому же и название урочища у нашего ручья тоже как-то не гармонирует с окружающей мещёрской Природой: «Большая труба». А насыщение почвы водой вокруг него всегда было таким, что при начале строительства завода в урочище было даже вязкое верховое клюквенное болото.
- Его так просто после поворота было не осушить. Может, для этого большая дренажная труба и помогла заводчикам? А также и два приличных дренажных окна по обеим сторонам от «истока» ручья, которые местная детвора всегда звала – баклуши
И, значит, есть все основания считать, что русло Воймеги до 1855 года было длиннее примерно на девять километров. А у Дмитриевки же, и Шушмор, наоборот – на три километра короче у каждой.

Но историческая картина была бы не полной без сведений от местных жителей…

 

ЕСЛИ БЕЗЫМЯННЫЙ, ТО ПЕРЕСУНЬ-КА!

- Нет, ну мы тут всегда так и думали, что вначале в Воймегу впадает Дмитровка (только за территорией завода). А потом в неё же и Вьюница (но у Бакшеевского моста). А теперь-то вона-как ты завернул. Вона откуда ветер. Ну, эт-тоо, что. А я тебе, мил чек, вот, что скажу, - и человек оглядывается, словно бы проверяясь: нет ли хвоста.
Тут, когда новый-то Владимирский тракт провести пытались, насочиняли всяких разных частушек про него. А частушки, брат, если посмотреть, они и высмеивать могли. Да так, что и не подходи потом на то место, навечно смешным будешь.
- И одна была характерная. По ней судить, так, вроде эту безымянную речушку сразу назвали Пересунькой, - и он тут же поднимает вверх сучковатый, в корявых наростах чаги пролетарский палец, требуя произносить Пересуньку с одной «с». - Хотя вторая «с» мучительно напрашивается, и не знаешь, куда ж её прилепить!
Потому, что, если так, то смысл был бы какой? Пересунуть. Тогда и название было бы через чёрточку: «Пересунь-ка». А такого названия и нету у речек в природе. Вот её и стёрли в памяти, чёрточку-то. На кой она нужна? Не спичка - на язык в слово вставить - не навесишь!
- И, ведь, как высмеивали-то, паразиты, - ухмыляется он уже в рукав. – Вот такую песенку соорудили.

Через маленький ручей,
Через Пересуньку,
Поцелуйте девки… суй,
в самую макуньку!!!

- О, как, блин. И не пошёл дальше тракт - здесь была его конечная. А ты выражаешься!
Я?! Нет, я вообще не выражаюсь, но готов сделать сразу же ответственное заявление. Я про сведения от местных жителей. Ведь получаем-то мы их, как правило, в устной форме. И потому важно всегда передать те сведения – сами понимаете – с интонациями, и сомнениями в голосе говоривших об этом когда-то людей. Потому, что самому можно неверно всё взять, и не так интерпретировать; а потом и выдать за чистую монету такое, чего вообще-то, оказывается, и не было никогда. А, потом, извините, если при сборе местных сведений матершину вообще не вставлять, то у некоторых наших источников речь такая, что получилась бы не запись разговора, а вообще-то одно молчание. И теперь кому, как:
- Кому, может, лучше будет вместо Пересуньки и действительно произносить: Большая Труба?
Не знаю.

 

БЫВШИЙ ТРАКТ

- А тракта-то тут второго можно сказать и не было. Нет, он был тут, конечно же. Гоняли нашего брата, кого на соседние места поблизости. Ну, на поселение, если. А так, на кой он тут был нужен-то, когда по железке на Нижний почти всех стали перевозить?! Соображай!
Да. По этой причине наверняка с середины позапрошлого века должен был бы измениться и контур старого тракта:
- Не через второй, а через первый воймежный брод, если считать по течению. Оставляя сбоку слева Пересуньку, он, затем, резко поворачивал бы налево. И шёл по мостинам к урочищу Копань.

Интересно, а от первого варианта тракта что-нибудь осталось на местности?
Да, похоже. От Поповок, а дальше через реку - по направлению к рабочему Бакшеевскому посёлку № 2 (БИС) идёт лишь велосипедная дорожка. Она никогда не зарастёт. И немудрено, если представить сколько раз натоптанным был тот старый тракт!

 

СЕЛЕВАЯ ВОРОНКА, И ВТОРАЯ СКВАЖИНА РЯДОМ С НЕЙ

И, наконец, последнее (о том уже вскользь упоминалось).
Если спрямляли реку Воймега первый раз через продольные каналы, похожие на Тонежские у Смердячьего, то зачем они тут были нужны?
А, ведь, верно: внутри таких мощных излучин без них никак было не обойтись. Ведь, у любого из слияний (с Дмитровкой, или Шушмор) тоже могла быть «селевая воронка», похожая на неиссякаемое озеро Смердячье. Или же она могла находиться где-то ещё выше по течению любого из этих притоков, если тот приток сам сливался бы где-то с чем-то. Ведь направился же Я. С. Суреньянц именно к верховьям реки Шушмор.
Нет-нет, не спорю, тактический расчёт как раз был бы верным – просто бурить до глубоких грунтовых вод где-нибудь в самом начале русла притока, чтобы оно наполнилось потом до краёв и по всей длине. Тогда, как следствие поднялся бы уровень воды и в самой Воймеге, и в Дмитровке. Чем не запасы воды для производства?

Но, для тех целей, учитывая дороговизну бурения, не помешала бы какая-никакая конкретная информация о т. н. «селевой воронке». И давайте для ясности - перед продолжением теперь разговора о скважинах - так и будем по-современному называть неиссякаемые глубокие источники (см. «Смердячье. Исследования»).

И подумаем о том, что о таких селевых неиссякаемых воронках, располагающихся в междуречьях при слиянии рек, человечество знало, очевидно, давно.

 

ЯКОВ ВИЛИМОВИЧ БРЮС

Как давно? Сказать трудно. Наверняка, начиная уже с середины-конца XVII века, та информация накапливалась в архивах учёных английского Королевского общества, к которым, в свою очередь, пришла из куда более ранних герметичных источников. Нам же будет сейчас важно узнать именно то, что в России об этом наверняка неплохо был осведомлён ближайший соратник, и сподвижник Петра I – Яков Вилимович Брюс.
Сам, поддерживавший постоянно отношения с такими ведущими английскими учёными, как Флэмстид, И. Ньютон, Э. Галлей, Д. Колсон, и занимавшийся по указу царя производством пороха необходимого для Северной войны, он к 1709-му году (год Полтавской битвы) довёл пороховое дело в окрестностях местечка Глинки до совершенства. А затем, как вышел в отставку, при Екатерине I сам приобрёл Глинки, и устроил здесь всё на свой лад.
И поныне усадьба Глинки, где до недавнего времени оставался санаторий «Монино», является самым старым историческим объектом в Подмосковье. Её каменные стены о многом могли бы рассказать. Но, несомненно, одной из уникальнейших черт усадьбы является то, что она находится на насыпном холме, устроенным Я. В. Брюсом… как раз над сильнейшей водоносной жилой.

Для меня не секрет, что именно здесь в междуречье непосредственно у слияния рек Воря и Клязьма, ещё с ледниковых времён почти на границе Московского оледенения, сформировалась едва ли не самая мощная «селевая воронка» нынешней Московской области. Что и послужило причиной для размещения здесь ещё с конца XVII века самых первых мощных пороховых заводов России (Е. Избранта в Глинках; купца Пороховщикова, и Ф. Аникеева в Савинском на реке Воря, и Обуховского завода на Клязьме А. Стельса).

Сделав водоём «закрытым» сам Я. В. Брюс, любитель розыгрышей, устроил сообщающиеся с тем озерцом «наружные» пруды. Куда, очевидно, непрерывно и поныне происходит предохранительный сток (т. н. «сопельный») ледяной артезианской воды, насыщенной солями. И в определённые периоды, очевидно, проводя в том пруду химическую реакцию с поглощением тепла, не единожды удивлял гостей тем, что мог среди жаркого лета замораживать его, и делать пригодным для катания на коньках (а для нас после исследований на оз. Смердячье ничего в том удивительного уже нет).
В самом деле, не трудно быстро заморозить воду водоёма, если температура «селевой воронки» всего в двух метрах от поверхности составляется не больше 4 градусов тепла по Цельсию. А дальше, нужно просто вспомнить курс неорганической химии, и не останется ничего удивительного в эффекте замораживания свежей воды из «селевой воронки» летом. Ведь такие реакции (эндотермические), поглощающие куда больше, чем до 5-7 градусов тепла хорошо известны сейчас, и были известны тогда.
Если рассказать сейчас про одну из них, то мы засмеёмся, поняв, что этот едва ли не самый страшный секрет Я. В. Брюса мы сами же себе и сотворили… из-за своей невнимательности.

Вот пример той реакции: «В стакан с аммиачной селитрой NH4NO3, стоящий на мокром стуле, наливают воду. И стакан… примерзает».

В чём юмор? Просто аммиачная селитра использовалась для производства чёрного пороха, и ей были когда-то забиты склады бывшего порохового завода. Главное же в этом фокусе была изначально низкая температура воды в пруду, который наверняка заполнялся из «селевой воронки».

Всё это, оговорюсь, пока лишь предположения, но основанные на таком количестве косвенных фактов, что давно уже составило необходимую критическую массу для требуемых умозаключений.

От себя же ещё добавлю, что нужно хорошо знать историю Я. В. Брюса, потомка шотландских и ирландских королей, правивших ещё в начале XIV века, которого и при жизни правильнее было бы называть Его Высочеством, чтобы должным образом оценить его умение изящно проникать на самую глубину сокровенных знаний человечества; и в то же самое время не забывать о его генетически обусловленных организаторских способностях, чтобы понять – свои знания он сумел донести до недр Академии наук Российской Империи, и сохранить там, чтобы об этом потом очень долго помнили.
И, судя по всему, помнили, знали, додумывали, убеждались. Соглашались, что «селевые воронки» существуют, и оказались бы очень удобны и для производства пороха.
- И, что искать их проще ранней осенью, когда при ветровом перемешивании такие водоёмы должны были бы и замерзать едва ли не самыми первыми на местности.
Но, к большому сожалению, эти знания сейчас распространены из рук вон плохо. Остаётся о многом догадываться. И во многом же потому, что сама личность Якова Вилимовича оказалась ещё с остермановских времён Анны Иоанновны вымарана в «исторических» документах такой грязью, что многие маститые учёные до сих пор считают для себя просто неприличным, а то и суеверно опасным написать на бумаге его имя. И ведь, словно на зло, это действительно так:
- Только начнёшь писать о Я. В. Брюсе, начиная, понятно, с имени, как тут же и свалишься мимо стула, с полной чашкой горячего кофе в руках. Но, как только напишешь про него предварительно – Его Высочество! – как все вещи вокруг, вдруг начинают тебе помогать, а не валиться на пол.

Да. Его Имя, это Имя без сомнения едва ли не самого Великого Исследователя России. Остаётся надеяться, что история поправится. И воздаст кеомуждо по заслугам, и делам его.

А мы перейдём от теории в более практическую плоскость.
Итак. Установили, что о «селевых воронках» научные советники наших заводчиков-пороховщиков наверняка знали. И, если следовать по следам Я. С. Суреньянца, то неплохо бы теперь узнать, чем же так приглянулось его разведчикам местность в районе слияния р. Шушмор с ручьём Летург? Есть ли и там «селевая воронка»?
Лозоходцы в таких вещах редко ошибаются. Как бы там ни было, но Я. С. Суреньянц, несмотря на все попытки местных помешать строительству завода в Крестовом Броде, пришёл именно туда.

 

ЭКСПЕДИЦИЯ ИНЖЕНЕРА СУРЕНЬЯНЦА

Сейчас невозможно досконально восстановить череду тех событий для бурильщиков. Тут было, скорее всего, два варианта развития.
Самый простой: они нашли недалеко от Бибиков очень глубокий, но маленький водоём с холодной у поверхности, солоноватой водой. К тому же ещё и немного смердящей в результате анаэробного окисления органики, что указывало бы на её бескислородность. Нашли среди реликтовых мхов. Да, тут им и карты были бы в руки.
Чего там думать: бури с берега сразу же, но чуть под углом к центру водоёма!


А, могло быть иначе. Могло быть и так, что к моменту прихода здесь не наблюдалось выхода большой неиссякаемой воды на поверхность. По причине, скажем, того, что водоём обмелел из-за сапропелевой пробки на дне. Совсем точно так, как было когда-то и со Смердячьим. Тогда оставалось уже по-настоящему мужественно отважиться на бурение. Хотя:
- А, вдруг, ошибка, и это не тот водоём?

Денег-то стоило немалых – и всё в звонкой золотой монете. Эх-х… Но, ведь, и игра стоила свеч: существуй здесь постоянно действующая скважина, подача большой воды к заводу стала бы постоянной.
Как бы тогда пригодились ещё хоть сколько-нибудь достоверные, пусть и косвенные доказательства существования в верховьях реки Шушмор очень мощной водяной жилы (для верности, что ли). И почти наверняка экспедиция Я. С. Суреньянца нашла эти косвенные доказательства.
О чём же знали он, чего пока не знаем мы? Или помним, но упускаем из вида, не придавая тем нашим закромам памяти большого значения?

 

ПЕРШУР

Как-то раз, случайно в одном из изданий «Дозорной книги-2» Виктора Михайловича Казакова - старейшего из краеведов Шатурского района – мне бросились в глаза строчки, где упоминался некий канал Першур, когда-то, якобы, протекавший чуть ли не поперёк Центральной Мещёры, и соединявший напрямую две пограничных её реки: Поля, и Поль. То была книжка «Самиздата», в красной клеёнчатой обложке, и спаренными страницами. Шрифт был настолько мал, что приходилось осваивать его с большим усилием. И с ещё большим напряжением – вникать в прочитанное. Да, сомнений не оставалось. Краевед говорил то, о чём другие, скорее всего, постеснялись бы говорить, боясь оказаться смешными, непонятыми. Согласимся, что и сейчас эти строки читаются едва ли не с усмешкой: что такое?! «Такого водораздела в природе быть не может!» - скажет какой-нибудь очень уверенный в полноте знаний человечества человек. Более того, у В. М. Казакова говорилось, что канал тот был наполнен белой прозрачной водой (и это в краю торфяных-то болот с их непролазными и поныне гумусными калийными топями!), но для каких целей служил – не известно.
Поэтому-то, никто из моих друзей, коллег так до конца и не поверил в информацию о Першуре, которую я вычитал когда-то у В. М. Казакова. Почему, и говорю снова во всеуслышание:
- О канале в книге было три-четыре строчки, примерно на четвёртой, или шестой странице. Помню, второй абзац снизу. Книгу держал в руках дома у Владимира Владимировича Иконникова. Кажется, давал ему прочитать о канале. Не уверен, но, если так, то он должен помнить те строчки. Больше ту книгу я у него не видел, и кому он её передал (отдал?) сам В. В. Иконников не помнит. В найденном же мной экземпляре «Дозорной книги 2» В. М. Казакова в библиотеке клуба им. Н. Н. Нариманова г. Шатура, издание уже было другое, цивильное (кажется, что-то связанное с «Комсомольской правдой»). И в том издании указанного абзаца я не нашёл.
Ссылки-ссылками, а мы пока двинемся дальше. И попробуем сами во всём разобраться.

 

ЛЕТУРГ И ВЬЮНИЦЫ

Попробуем проследить за теми канавами, что отходят и сейчас от русла ручья Летург в Бибиках - во всех направлениях. Попробуем, и, как говорится, конца каналам Летурга - не найдём. Его явно спрямлённое в предыдущие времена русло идёт от Бибиков, в том числе и в противоположном шушморскому – юго-восточном направлении, к пос. Уршельский. И там, вдруг, приобретает новое название – нам уже хорошо знакомое – Вьюница. Но здесь позволим себе всё-таки написать это название не как имя собственное, а с маленькой буквы. И таких вьюниц при желании вокруг одного только пос. Уршельский можно теперь найти на картах разного масштаба – несколько же.
Там видно, что наши каналы-вьюницы походят к пос. Уршельский и с запада, и с севера, и с юга. И везде имеют явную тенденцию двигаться по широте дальше, на восток, к реке Поль. Есть ли среди них главное вьюничное русло? Пока неясно. Но некоторые итоги, кажется, подведём.

Значит, Першуром мог быть и Летургский искусственный водный бассейн?
А почему бы и нет? Я в этом вопросе больше склонен доверять интуиции Я. С. Суреньянца. Но, тогда «селевая воронка» должна находиться у места слияния р. Шушмор, и ручья Летург. А вторая скважина Я. С. Суреньянца как раз должна указывать на ту «водяную жилу». Это очевидно.

 

ЧТО СКАЖЕТ О ПЕРШУРЕ К.Е. СЕМЁНОВ?

Ну, а теперь вопрос не теоретический, а для проверки на местности.
Что скажет о Першуре К. Е. Семёнов? И в первую очередь о древности главного русла вьюниц среди их общей компоновки. Имеют ли они продолжение на восток, к реке Поль? Древнее русло есть, причём разнонаправленное от Бибиков. И гораздо старше нынешнего (потому, и расположено выше него сантиметров на тридцать). Оно явно рукотворное. Глубина? Ну, сантиметров восемьдесят. Шириной доходит до полутора метров. Для чего? Затрудняюсь сказать. Скорее всего, для отвода излишков воды (для мелиорации). А вот имеет ли продолжение на восток вплоть до реки Поль – не проходил в том направлении, не знаю.

- Да, нужна ещё одна-две экспедиции вдоль вьюниц на восток, что бы установить их связь ещё и с рекой Поль. Работа, повторюсь, тяжеленная, которая в телепередачах проходит под вывеской: «Просим не повторять! Опасно для жизни, и здоровья!» Но благодарная, поскольку должна внести общий вклад в копилку наших знаний и о столь необходимой сейчас древней системе пожаротушения в Мещёре.

 

ЕЩЁ ОДНА РЕКА ШУШМОР? ВОСТОЧНАЯ?!

Зачем каналы-вьюницы были разнонаправленными? Здесь ответ один:
- Возможно потому, что на другой стороне от Волчьего болота тоже имелась похожая воронка-озерцо со своим стоком.
Поэтому, не будем особо удивляться тому, что и та речушка была найдена К. Е. Семёновым. И, что название её (как бы мы думали с трёх попыток?) конечно же – Вьюная (К. Е Семёнов). Правда, достоверное место её истока не известно.
Её видел и я. Так при одном из посещений в 2009 году узнал от лесничего Национального парка «Мещёра» Желтухина Виктора Николаевича, что:
- Впадает она в реку Бужу (р. Поль).
От него же узнал и ещё одно её название. Угадаете с трёх раз? Да, Шушмор. Только восточная (Желтухин В. Н.).
Так, что связь рек Поля, и Поль можно считать доказанной. А вот, почему древние пытались, объединить эти две реки через каналы-вьюницы, тут объяснений долго искать не стоит:
- Наверняка, по каким-то мифическим соображениям. а то и религиозным воззрениям - чтобы делить избыточное количество воды между реками просто поровну. Вот нам и одна из причин появления канала Першур. Причём, вполне вероятная. Может, и главная.

Но это ещё не всё.

 

ПРАКТИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ПЕРШУРА

Было бы избыточное количество воды, и две разнонаправленные реки по краям болота, а смысл соединить их, если есть чем, по краю болота - всегда найдётся.
Так, вода в первую очередь была хоть и солёная, но наверняка питьевая. Как тут снова не вспомнить усадьбу Глинки в Подмосковье, когда дотошные инженеры добурились-таки до глубокой артезианской воды на её территории (глубина скважины составила где-то около 1,5 км). И выяснилось, что они нашли, чуть ли не вторую самую страшную загадку - «эликсир молодости» Я. В. Брюса. Этой водой потом лечили практически все заболевания желудочно-кишечного тракта в открывшемся здесь же санатории «Монино». И попасть в тот санаторий по путёвке – попадали, но чуть ли не по записи на долгие годы вперёд. Поэтому, и в нашем случае, такая коммуникация для доставки питьевой воды по всему северу Центральной Мещёры было делом нужным. Особенно среди гнилых болот.
Ну, ладно. Что ещё? А могло ли это влиять, скажем, как-то на судоходство – для сокращения пути? Могло, конечно. На лодках-то вполне могли передвигаться по такому Першуру. А вот как с ладьями? Не ясно…
- Или для управляемой рыбалки, и охоты?
Про деда Мазая и зайцев читали? Ну, раз вспомнили весенние половодья, то там зверь выбирается на заранее известные высокие тропы, например.
- Или, вот, для пожаротушения, или обороны, наконец? Могло? Не мудрено.
Да мало ли. Здесь многое зависело бы от навыков, умения людей, о которых нам ничего не известно. Сейчас лишь могу чётко сформулировать всего одну их обязанность, которую кто-то должен был неукоснительно выполнять:
- Надо было обязательно ежегодно обкашивать берега канала (а, лучше это было делать дважды за летне-осенний сезон), чтобы русло не мелело, а там уж…

 

ОГОНЬ, ВОДА, И СЕРЕБРЯНЫЕ ТРУБЫ

А нам теперь очень захотелось увидеть ту выходящую на поверхность воду для Першура своими глазами. Ведь столько усилий было потрачено ещё в начале прошлого века, чтобы добраться до неё. Только тратили силы на то, чтобы при её помощи добыть огонь, производя порох. А нам очень хотелось, чтобы она помогала впредь огонь тушить, и не допускать больше кошмара торфяных пожаров в Мещёре.

Для этого всего-то и нужно сделать, что проехать к востоку от пос. Бакшеево по бывшей узкоколейке (ныне неплохая грунтовая, местами просёлочная, а то даже и лесная дорога получилась) – по направлению к болоту Островское (деревням Большие, и Малые Острова). И уже через пару километров по левую сторону можно будет увидеть ту воду, причём в таком количестве, что хватило бы на создание большого озера.
Вода очень чистая, и холодная. Сейчас она изливается через заслонки в руслах на бывшие Бакшеевские торфоразработки. Причём, изливается всё из того же окультуренного русла Летурга, «пронзающего» Шушмор как бы насквозь (или под землёй). Вода по канавам остаётся в основном здесь, а излишек впадает по старому руслу Летурга – в р. Воймега, у моста рядом с пос. Бакшеево (ещё одна закономерная вьюница).
Где же сам водоём-чаша? Не известно. А вот помогла ли в этом исчезновении вторая скважина Я. К. Суреньянца, цель которой возможно и была в том, что бы навсегда заполнить и Шушмор, и канал Першур водой «под завязку», то тут - кто ж знает? Несомненно, одно, до артезианской воды Суреньянц дошёл. А, иначе, как бы он мог так точно предугадать высоту фонтана? Вопрос, конечно, интересный. Впрочем:
- А дальше могло быть вот, что.

О похожем сценарии мне как-то поведала, сама того не зная, моя пациентка местная жительница (не буду называть её фамилии) в одном из населённых пунктов (не будем тоже называть, в каком именно). Назовём место действия так – поселение Свердловское, куда сейчас, кстати, для вещей убедительности входит и сама усадьба Глинки.

Так, вот. Сведения от неё были просты, невероятны, и поэтому, думаю, придадут данному чтиву требуемой увлекательно-занимательности.
Отец этой женщины был когда-то главным инженером на одной из известнейших глубоких скважин Подмосковья, располагавшейся в этом поселении. Воду от неё подавали жителям как питьевую, и была она так вкусна и полезна, что были местные жители этим всем очень довольные. Но, вот, прошёл по народу слух, что скважину отбирают (вернее, выкупают) коммерсанты. И, что будут её разливать в бутылки, и продавать, как продают сейчас, скажем, Черноголовскую.
Ну, тут вой поднялся, крики. Убьём, мол. Пересажаем всех. А кто? Кого? Ну, смирились. И воду им дали использовать из других скважин, менее глубоких, качеством, понятно, похуже
Смирились, хотя и до сих пор языками цокают - жалеют. Ну, а что делать? Впрочем, потихоньку ходят и на родник, говорят, что вода из того родника им что-то напоминает, и во всём, как и раньше устраивает (таскать, вот только тяжело!)

А родник-то тот совсем случайно оказался на месте бывшего частного дома:
- Дома того самого главного инженера прежней «вкусной» скважины (сам-то дом снесли, хозяева переехали, а родник остался для людей).
И ещё дочь его по секрету сказала, что отец, как узнал о продаже скважины, на митинги не пошёл, а сделал совсем ход конём. Прикрутил сбоку к скважине серебряную трубочку, а конец трубочки вывел к себе на территорию дома. И теперь бьёт на бывшей ассиенде родник с вкуснейшей водой, которая по качеству совсем не уступает Черноголовской, или ещё какой дорогой: подходи, набирай в ёмкости, сколько хошь, и не надо покупать.

О, как у нас… А ты говоришь. Вот тебе и родник. А чем не родник? А вот про серебряную подземную трубочку, так это ещё доказать надо. Да и не найдёт её никто никогда, потому, что…
Не найдёт! Потому, что про соседский от родника дом с огородом мы вообще ничего не скажем. Потому, как живут там люди очень серьёзные. И с ними точно – не шути.
- Тут всё продумано было с самого начала. Не подкопаешься к серебру. Пейте, люди, воду из родника, и не думайте ни о чём.

 

А БЫЛ ЛИ САВВА?

Так, зачем я рассказал обо всём этом? Конечно, ещё и затем, чтобы лишний раз погордиться своим народом за его смекалку, и техническую своеобразную культуру.
И за умение отдельных лиц «не митинговать позря, а делом заниматься, ёп-перный театр». А в остальном-делайте выводы сами:
- По каким таким причинам скважина Суреньянца заглохла?
А можно встречный вопрос?
- И в самом деле? А, может, не заглохла? Может, работает перелив через какую-то свою секретную серебряную трубочку?
В чём лично я, глядя на залитые безбрежной водой Бакшеевские прошлые торфоразработки, мало сомневаюсь. Закавыка-то для логики тут другая.
- Почему пришлось заново бурить уже на территории самого завода?
Почему не пустили воду из Першура в р. Шушмор для нужд порохового завода?

Может, канал Першур в том относительно недалёком от нас времени всё же работал, и на него кто-то вдруг предъявил свои права, когда скважина уже была готова? Как сказал бы на это тот главный инженер: «М-да. И тут тоже?!»
Ведь известно же, что именно в те годы на этой земле ни с того, ни с сего вдруг начал сплавлять лес в промышленных масштабах наш знаменитый россиянин – Савва Морозов.
Из ярых хлыстов, кстати. Ну, это просто может пригодиться к слову о разворачивавшейся тогда в Крестовом Броде борьбе за обезвоживание завода. О, как…

 

КУПОЛ В ПОДВАЛЕ

И пусть это так и останется тайной. Куда же без них? Без них просто не интересно было бы жить, без тайн-то. А мы потихоньку будем сворачиваться.
И пока сворачиваем свой лагерь, всё же поговорим о праве любой тайны на существование.
Имеем ли мы право на их развенчивание? А, вдруг, не имеем? И пусть на нас не обижаются другие, что не всегда обо всём говорим. Ведь каждой вещи, каждому событию, и даже тайне – своё место на земле.
Вот, я и говорю, что тут надо соблюсти пропорцию, в работе с тайнами. Тут как с кладами: нашёл, положи что-то похожее обратно, ибо место пустовать не должно.
Поэтому, даже, когда работа закончена, и тебе хочется просто вздохнуть на лавочке у крыльца «со своими ребятами», и помолчать о том, о сём, то вот здесь-то всё только и начинается, если присмотреться.

- Ну, отдохни с нами. Пристраивайся.
Давай. Вот тут. Ближе. А я-то, ведь, вспоминал тут на досуге про твои выводы (с орлами, опять же, переговорил официально!)
И-што ж думаешь, а? Послушать от них про ту Шушмор: так от неё, как от НЛО все шарахаются.
А кому и зелёные человечки мерещатся вдали. И откуда ты её выкопал-то?
Прямо страхи про неё в народе ходят. Ещё чуть-чуть и привидениями пугать начнут:
- Слыхали, мол, говорят, что на берегу этой Шушморы творится? Про полусферу каменную, что какую-то ищут, не слыхали, разве? Может, теми камнями и засыпали чего-то? Ну, хотя бы такой вот источник? Не скажу. Эт-то было бы слишком просто для людей. Нам чего по-казистее подавай. И, тут, как узнал народ, что она у нас-то протекает, так сразу один выискался: «В подвале, говорит, одного из корпусов завода она стоит».
Не слыхал? Значит, отстал от жизни. Как у тебя всё запущено, оказывается. Ну, слушай!

Стоял, говорит, этот объект тут на болоте ещё при царе-горохе. А когда пошло-поехало, то чуть ли не сам государь повелел сохранить. Ну, а как тут сохранишь, когда одних только производственных зданий было построено за два-три года аж… 42 штуки (а, может, и 420)? О! Тут тебе и сохрани, и ещё на том же месте что-то построй!
Ну, взяли, и построили фундамент вокруг его. А что за объект, врать не буду, никогда не придумывал. Зачем? Я всегда только правду: от кого, что слышал, за то и продаю».
- Да не слушьтеего. Он после того, как динозавров тут неподалёку в реликтовой зоне встретил, у него совсем крыша-то и уехала в известном направлении. Не тута объект, это точно. Тут берег совсем другой реки. Но, правда, слышал, что Шушмор - она вроде бы и рядом где-то тут протекает, и впадает в нашу Дмитровку. Вот там, на её берегах и надо искать. А Дмитровка-то во-он она, в Воймегу впадает, сразу за заводом. С крыши видать. Перепутали реки-то.
- И чего балаболит? Чего балаболит, сам не в курсах, а туда же. Да еще и диназавров приплёл. Тебя бы туда, дурака, на моё место-то, с диназаврами теми поякшаться. Я бы на тебя посмотрел сегодня, на твою рожу красную. Как её перекособенило бы. А про Шушмор эту снова скажу: понастроили вокруг неё небылиц всяких неспроста. Чтобы не вспоминали про неё, наверное. И чтобы память человеческая к ней не возвращалась в наших местах. О, как… А ты диноза-а-вры, блин.
И поэтому ещё раз оговоримся, что всё это называется - сведениями от местных жителей!

А раз уж зашёл разговор, по которому получается, что ни одно из наших дел даром не пропадает, а живёт в народе подчас своей жизнью, то закончим в мажоре.
Я опять про реликтовые зоны.
Нет-нет. Не волнуйтесь. Про оледенение больше не буду.
И не про гейзеры.
А, вот, послушайте.

Тогда уж, думаю, мне точно, можно будет собираться, и смело уходить.

 

ЭПИЛОГ

- Ну, вот. Это на рассвете было где-то, как сейчас помню. Ну, проснулись два наших алкаша где-то: чёрте-где. Глядь, один другому и говорит: смотри, мол. Что за ё-к-л-м-н, с ёкарным-бабаем?
А земля под ногами тряслась от чьих-то тяжеленных шагов. И всё хрустело, как в том фильме. Побежали они, а сил-то нет. Как во сне.
Встали, смотрят, а на дороге-то лесной - следы! Вроде бы коровьи копыта, но размером вон с тот тазик, где черникой торгуют. А то и больше. Ну, отошли они подальше, а тут тебе и лепёха коровья, конечно, лежит, дожидается в неожиданном месте. Вляпались это они значит, в неё по самое не балуйся. Глядь, а она, лепёха-то, одна на двадцать коровьих потянет. Как во сне. Ну, побежали они дальше.
Бегут рука об руку, штаны сняв. А тут и крик трубный над зарослями разнёсся. Как во сне. Ну, совсем как в трубу здоровую кто дует, только погромче. Или в сирену. Похоже на мессер.
Ну, куда деваться. Поняли, что ты о реликтовых зонах всю правду как есть написал, и рванули к озеру, что бы, значит, вплавь-то на другой берег перебежать. А тут как раз на берегу, оно-то и стоит.
Само серое, блин. Шея узкая длинная, во-о-н как до тех листьев аж достает, и всё ветки ломает.
Ну, мужики наши и поняли, что в прошлое попали после пятого стакана.
И давай в разные стороны бежать. Как во сне. Это тебе сейчас «хи-хи». А я тогда как раз на смене была на скорой помощи. Вот один ко мне и прибежал. А мы спросонья-то не поймём никто ничего. Думаем, белку поймал товарищ. А он орёт: «Ди-но-за-а-а-авры, блин!!!» Ну, вколола я ему двойную. Дала сто пятьдесят неразбавленного. Уснул сходу, в сочетании с алкоголем-то. А потом сама и думаю:
- А хрен его знает? После твоих рассказов… Может, и накликал беду-то…
И звоню в ментуру. А, оттуда опять сигнал, что и у них, мол, тоже один попался с большими глазами, и про машину времени всё талдычит. Ему тоже просят уколоть.
Ну, кипишь поднялся. То-сё. А потом уже и говорят, когда бригада из Москвы приехала:
- Что ничего, мол, товарищи, оснований для паники никаких. Не надо эвакуироваться. А то, что совсем недалеко ещё одного серого видели, так, это когда было-то? Тогда же? Вот мы и говорим, что это цирк приезжал. И выводили они двух своих слонов просто попастись на рассвете. Ну, пока город спал. Всем всё ясно?
Ну, тогда, всё. Всем доброго утра!
И Вам - до свидания!

Член Союза краеведов России Ю.В.Гончаров
пос. Свердловский,
июль 2014 г.

Моя Мещёра | Контакты | ©2013 Моя Мещёра